МБХ медиа
Сейчас читаете:
«Скорее всего, указания идут из Кремля». Основатель ингушского независимого издания «Фортанга» — о блокировке ресурса и аресте журналистов

«Скорее всего, указания идут из Кремля». Основатель ингушского независимого издания «Фортанга» — о блокировке ресурса и аресте журналистов

Ахмед Бузуртанов, один из основателей сетевого издания «Фортанга», которое с октября прошлого года занималось освещением протестов в Ингушетии и которое на днях заблокировал Роскомнадзор, рассказал «Юг. МБХ медиа» о блокировке, посадках активистов и надежде на новую власть в республике.

— Вы запустились еще в прошлом году. Почему вас заблокировали только сейчас?

— Сайт мы запустили в октябре, после того как начался митинг. Мы поняли, что не хватает единого ресурса, где освещалась бы протестная деятельность в республике. Для поддержки были созданы страницы в Instagram и Facebook. Дальше мы передали сайт и связанные с ним аккаунты молодой ингушской журналистке Изабелле Евлоевой и ее команде. Она вела проект вплоть до июня этого года, пока ей не начали угрожать. Почему нас решили заблокировать конкретно сейчас, мы не знаем. Никто нас ни о чем не предупреждал.

— Есть какой-то конкретный эпизод, с которым вы связываете атаку на ваше издание? Что-то, что могло спровоцировать это решение?

— В судебном решении о блокировке поясняют, что якобы есть какой-то комментарий в одноименном паблике «ВКонтакте», который содержит стихотворение, противоречащее каким-то там нормам закона. Честно говоря, я не понимаю, при чем здесь сайт. У нас очень много спутников в социальных сетях, которые дублируют информацию с наших официальных ресурсов. Например, у нас есть официальная страница в соцсети, а параллельно существует какая-то группа, которая репостит наш контент и добавляет свой. За пост в одной из таких групп нас и заблокировали. Но эти страницы к нам вообще никакого отношения не имеют, мы не несем ответственности за сторонние проекты. У нас есть сайт, официальные страницы в Instagram и Facebook и канал в телеграме.

— Создатели групп, о которых идет речь — это сочувствующие, которые подключились к вашей деятельности?

— Да, это инициатива простых ребят, которые сидят в социальных сетях и помогают распространять информацию, не более того.

— Были ли попытки что-то сделать с «Фортангой» раньше?

— За время существования сайта на него осуществили три мощных DDoS-атаки. Несколько раз сайт ложился из-за них, но сломать его так и не удалось. При этом сайт не является нашим главным ресурсом — основной упор мы делаем на соцсети и взаимодействие с аудиторией.

Аккаунты наших журналистов часто пытались взломать, несколько раз даже дублировали сим-карты. Первый раз это произошло с главным редактором и журналистом портала Изабеллой Евлоевой. Прошлой осенью у нее просто взяли и переписали симку. Какой-то мужчина в Челябинске пришел в офис «Билайна» с копией ее паспорта и сделал себе точно такой же номер. Она обратилась с жалобой в техподдержку «Билайна», но ситуация повторилась снова через несколько недель. На этот раз симка была привязана только к аккаунту «ВКонтакте», который, кстати, был удален. Злоумышленник восстановил аккаунт и скачал весь архив. Она написала заявление в полицию, но дело зависло.

Изабелла Евлоева. Фото: Nikita Mouraviev / Facebook

Взламывали и ее аккаунт в телеграме путем перехвата смс для аутентификации, скачивали аудиосообщения, отправленные ей, монтировали и пытались выдать за вселенское разоблачение, мол, она агент Запада и все такое.

Буквально 27 июня кто-то в республике сделал дубликат моих сим-карт. Я живу не в России и ими не пользуюсь. Узнал об этом совершенно случайно: телеграм прислал уведомление, что пользователь с номером, идентичным моему, зарегистрировался в приложении. Обратился к знакомому, у которого хранились мои российские симки. Он вставил их в телефон выяснил, что они деактивированы. Тут же начали ломать мой аккаунт в Instagram, 4 раза пытались взломать через номер, к которому аккаунт был привязан. Все соцсети я отвязал от российских номеров, а инстаграмом редко пользуюсь, вот и забыл про него. Мне на почту начали приходить сообщения о том, что пароль изменен. Благо, сервис восстановления пароля связан с почтой. Все технические данные мы в итоге передали нашим активистам, которые находятся в Европе. Там они в безопасности.

— Что за активисты в Европе?

— Есть ребята, которые уехали в страны Евросоюза от преследования или по каким-то другим причинам. Они поддерживают протест и помогают нам. Техническая нагрузка возложена на них.

— Вы связываете происходящее с какой-то конкретной публикацией?

— Сомневаюсь, что речь идет о каком-то материале. Думаю, схема здесь следующая: они арестовали всех, кого могли арестовать, а оставшихся решили просто давить. У{tooltip}Погорова{end-texte}Сопредседатель Всемирного конгресса ингушского народа Ахмед Погоров. — «МБХ медиа».{end-tooltip} прошли обыски буквально вчера. Он находится в федеральном розыске. Когда закончилась фаза физического воздействия, они приступили к активной фазе закрытия информационных ресурсов. Если раньше они занимались взломами, хакерскими атаками и троллингом в комментариях, то теперь пошли формальным путем и просто заблокировали ресурс.

— В обращении после блокировки вы сказали, что журналистов нейтрализовали различными методами. Что еще происходило в последнее время, кроме задержания Рашида Майсигова?

— Сначала они изолировали Изабеллу Евлоеву, которой пришлось прекратить заниматься сайтом из-за угроз семье. Сейчас она находится в Европе. После того, как Изабелла ушла, ее заменила Зарифа Саутиева, которую тоже на днях арестовали. Она работала с нами вплоть до своего задержания. Рашид Майсигов начал получать угрозы еще месяц назад, ему обещали подкинуть наркотики. После этого он прекратил свою журналистскую деятельность и покинул республику. Зарифа в этот момент тоже находилась за ее пределами. Когда Евкуров ушел в отставку, нам показалось, что ситуация немного устаканилась. Рашид и Зарифа решили вернуться в Ингушетию. Не прошло и недели, как их арестовали. Что делал в последнее время Рашид, я не знаю. До момента его ареста я не был в курсе, что он наш сотрудник. Люди не хотели афишировать свою работу с нами, опасались преследования. В публичном поле присутствовали только Зарифа и Изабелла.

— Тогда почему арестовали именно Рашида?

— Думаю, происходит попытка создать атмосферу страха вокруг всех, кто потенциально мог бы сотрудничать с «Фортангой». Рашид Майсигов — не публичный человек, они это знают. Если с человеком, о котором особо никто не слышал, проводить противозаконные действия, сильной огласки не будет. Для таких людей последствия могут быть куда серьезнее.

— Вы считаете, что аресты Зарифы Саутиевой и Рашида Майсигова взаимосвязаны?

— Могу только предполагать, но скорее всего, да. Оба они писали для «Фортанги».

Зарифа Саутиева. Фото: Зарема Амерханова / Facebook

— Как думаете, кто за всем этим стоит?

— Назвать кого-то конкретного не могу, но по факту мы видим, кто проводил задержания. Майсигова задерживали сотрудники ФСБ, Саутиеву — ЦПЭ. Кому это все надо и зачем это делается, остается только гадать. Мы понимаем, что это силовики, и скорее всего, указания идут из Кремля — от людей, которые курируют регион и в частности эту ситуацию.

Когда начались задержания, с обыском приходили и ко мне. Они пошли по адресу прописки, где живет моя мама. Я уже много лет там не живу, а в тот момент и подавно находился в Ростовской области. Правда, обыск все равно устроили. Никакой повестки потом я не получал, поэтому спокойно взял и уехал из страны.

— А что будет с «Фортангой»? Как проект будет дальше существовать и как будет отбиваться от происходящего?

— Наши юристы в Москве уже занимаются этим вопросом. Адвокат Калой Ахильгов, который пытается решить этот вопрос в столице, отнес жалобу в Роскомнадзор и ждет ответа. «Фортанга» — не единственный интересный ресурс, заблокированный в России. Большая часть нашей аудитории прекрасно умеет пользоваться VPN, а канал в телеграме нам заблокировать никто не может. Единственная проблема — это пожилой сегмент аудитории. Эти люди не доверяют соцсетям, они любят получать информацию с сайтов и не пользуются прокси-серверами.

— Как на вас реагировала новая власть? Были ли какие-то конфликты с ней?

— Местная власть, по крайней мере врио главы Ингушетии Калиматов, вообще никак не проявляет себя. Ни словом, ни делом не вмешивается в политические вопросы. Первые его выступления касались исключительно социально-экономических вопросов. Даже на острые моменты не было реакций — ни на продление срока нашим уважаемым людям, которые находятся в заключении, ни на дело Саутиевой. Были моменты, когда он мог бы что-то прокомментировать, но он этого не делал. Все эти действия — по большей части саморегулируемые действия силовиков.

Непонятно, насколько у нового главы есть возможность вмешаться в эти процессы. Мы понимали, что основные указания — кого преследовать и давить — отдавал Евкуров. Он даже по телевизору призывал преследовать и заводить уголовные дела. С его уходом появилась надежда, что с ним же уйдет беззаконие и правовой беспредел. Появилось какое-то затишье. До момента ареста Майсигова и Саутиевой прекратилась волна арестов. Теперь мы сами не можем понять, какую роль он играет в этих процессах.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Введите поисковый запрос и нажмите Enter.

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: