МБХ медиа
Сейчас читаете:
Битва за Грузию. Путинские санкции могут содействовать скорому возвращению Саакашвили

Когда мы говорим о кризисе в отношениях между российскими властями и Грузией, мы почему-то забываем главное обстоятельство современной грузинской политики, о котором, без сомнения, хорошо знают в российском МИДе, администрации Путина и спецслужбах. А именно, что осенью 2020 года состоятся ключевые для этой парламентской республики выборы в парламент.

Сергей Жаворонков

На последних президентских выборах-2018 Саломе Зурабишвили — кандидатка формально независимая, но поддержанная нынешним фактическим правителем Грузии, российским олигархом грузинского происхождения Бидзиной Иванишвили и его блоком «Грузинская мечта» — в первом туре шла практически вровень с кандидатом от партии Михаила Саакашвили «Единое национальное движение» Григолом Вашадзе (38.6% на 37.7%) и лишь с огромным напряжением выиграла во втором туре (59.5%). На избирательную кампанию Зурабишвили были израсходованы колоссальные деньги, включая «раздачу слонов»: между первым и вторым туром власти объявили о списании личных долгов более 600 тысячам граждан (всего в Грузии чуть более 3.5 млн. избирателей) на сумму порядка $500 млн. Выплаты взял на себя фонд Иванишвили «Карту». Долг списывался, впрочем, не всем, а основной массе мелких должников — на сумму до 2 тысяч лари (порядка $750 по курсу ноября 2018 г., средняя заработная плата в Грузии составляет порядка $400).

Непризрачная угроза

Политический расклад в Грузии таков, что лидерство «Единого национального движения» Саакашвили в оппозиции неоспоримо. Отколовшийся от ЕНД идеологически близкий блок «Европейская Грузия» во главе с бывшим спикером парламента времен Саакашвили Давидом Бакрадзе и бывшим мэром Тбилиси (отсидевшим при Иванишвили по сомнительным обвинениям и уже вышедшим на свободу) Гиги Угулавой на президентских выборах в лице кандидата Бакрадзе набрал 10.9% и во втором туре поддержал кандидата ЕНД Вашадзе. И хотя сам Саакашвили говорит, что не претендует на власть после своего возвращения, падение нынешней власти очевидно приведет к власти именно его. Он может и не занимать формальных должностей, подобно Иванишвили сейчас, но править фактически. А может и занять — как известно, аппетит приходит во время еды.

Подобный сценарий означает тяжелую психологическую травму для Владимира Путина, который приложил столько усилий к отстранению «Миши» от власти и который до сих пор не скрывает своей ненависти к нему, рассуждая про то, что недопустимо, чтобы по улицам «бегали десятки Саакащвили» или про то, что Саакашвили «по всему миру гоняют, как вшивого по бане». Смена власти в Грузии означает, конечно, и еще много что, но сказанного уже достаточно, чтобы понять, насколько этот вопрос важен для Путина.

Теперь немного погрузимся в исторический контекст последних десятилетий, чтобы понять, чем же так не угодил грузинам некий клоун, именующий себя «православным коммунистом», которого облили водой в парламенте Грузии.

Провалившееся государство Шеварднадзе

Еще при СССР начался вооруженный конфликт в Южной Осетии — небольшой автономной республике (тогда численность населения приближалась к 100 тыс., сейчас по официальным данным осталось 53 тысячи, а реально и того меньше), где жили две трети осетин и треть грузин. Этот конфликт, однако, не был особо ожесточенным, и привел к фактическому разделению территории на компактно проживающие районы грузин и осетин. В 1992 году началась война в Абхазии, где, напротив, жило грузинское большинство (46% грузин, 18% абхазов, по 15% армян и русских. В 1993 году война закончилась поражением грузинской армии: ее бомбили «неопознанные самолеты», по ней стреляли «неопознанные танки», кроме того, в самой Грузии начались вооруженные выступления сторонников свергнутого в январе 1991 года первого президента Звиада Гамсахурдиа против нового правителя Эдуарда Шеварднадзе, что ослабило армию. В том конфликте, кстати, на стороне абхазов воевали и боевики с Северного Кавказа во главе с Шамилем Басаевым. Абхазия стала уникальным этническим конфликтом в том смысле, что тут этническое меньшинство абхазов организовало геноцид этнического большинства грузин — из 240 тысяч грузинского населения по переписи 1989 г. осталось всего около 40 тысяч, в основном компактно проживающих в соседнем с Грузией Галском районе.

При правлении Эдуарда Шеварднадзе (1992−2003 г.) Грузия стала классическим failed state, где реальной властью стали разного рода криминальные группировки. Периодически бунтовали солдаты и полицейские из-за невыплаты зарплаты, налоги никто не платил, а по улицам было опасно ходить. После грубой фальсификации парламентских выборов 2 ноября 2003 года начались массовые протесты, 22 ноября 2003 года демонстранты ворвались в здание парламента, полиция отказалась выполнять приказы Шеварднадзе. На следующий день Шеварднадзе объявил о своей отставке. В результате новых парламентских и президентских выборов к власти пришел бывший министр юстиции в правительстве Шеварднадзе и глава городской думы Тбилиси Михаил Саакашвили и его партия. У власти они находились до 2012 года, когда партия Саакашвили проиграла парламентские выборы (к этому моменту Грузия стала парламентской республикой — так Саакашвили хотел де-факто остаться на третий срок, исчерпав две каденции на посту президента, но не вышло).

Эдуард Шеварднадзе (в центре) во время посещения зоны боевых действий в Сухуми. Фото: ТАСС

Экономическое чудо Саакашвили

Многие и в Грузии, и за ее пределами, считают Саакашвили выдающимся реформатором. Такой, в значительной степени апологетический взгляд хорошо изложен в известной книге Ларисы Бураковой «Почему у Грузии получилось». Действительно, Саакашвили резко снизил налоги и таможенные пошлины (но заставил их платить), сократил государственное регулирование экономики, провел тотальную приватизацию (как говорил ее идеолог, министр экономики Грузии Каха Бендукидзе, «Грузия должна продать все, кроме совести»), сократил численность полиции в три раза и радикально обновил ее состав, а также интегрировал в состав Грузии Аджарию с ее портами, где фактически автономно правил клан Аслана Абашидзе, бежавшего в Россию. За восемь лет правления Саакашвили средние темпы экономического роста составили 5.6%, душевой ВВП вырос в три раза. Саакашвили победил организованную преступность (т.н. «воровской мир»), использовав против него его же предрассудки — в частности, тот, что «вор в законе» не имеет права отрицать свой статус. Отлично — Саакашвили криминализовал сам этот статус, и к «законникам» стали подходить полицейские с неполиткорректным вопросом и наручниками. Тем во избежание пришлось бежать, большинство осело в России. Сейчас в Грузии люди не закрывают автомобили, уходя: это безопасно.

Есть, впрочем, и иной взгляд на правление Саакашвили. В работе запутинского политолога Максима Григорьева «Режим Саакашвили: что это было?» собран значительный негативный материал, и не стоит от него отмахиваться только из-за политической принадлежности автора. Да, действительно, Саакашвили, используя старый уголовный кодекс и старую судебную систему, как дубину, фактически подчинил себе крупный бизнес. Фаворит Саакашвили, министр внутренних дел Вано Мерабишвили (сейчас находится в заключении), приобрел в Грузии репутацию, сопоставимую с репутацией в России Игоря Ивановича Сечина. От того, что Саакашвили и его команда не ставили себе цель, в отличие от путинской группировки, самим стать богатейшими людьми, а просто полагали, что они имеют право командовать крупным бизнесом в государственных интересах, конечно, легче, но ненамного. Реформы затихали: на втором сроке Саакашвили, после ухода с государственной службы идеолога реформ Кахи Бендукидзе, количество чиновников и их функции вновь стали расти. Структура электоральной поддержки Саакашвили начала нехорошо меняться: если в начале правления он имел максимальную поддержку в Тбилиси, то уже на вторых выборах 2008 г. в Тбилиси он проиграл, а максимальные проценты стал получать в районах этнических меньшинств, отдаленных селах и т. п. — феномен, хорошо нам в России понятный. 7 ноября 2007 года, во время президентской избирательной кампании, полиция жестко разогнала оппозиционный митинг и разгромила офис оппозиционного телеканала «Имеди» (Саакашвили назвал это предотвращением госпереворота) — и, хотя жертв не было, имидж Саакашвили серьезно пострадал.

Правы критики Саакашвили и в том, что в успехе его реформ был значительный вклад экономической помощи США — впрочем, им можно возразить, что это, во-первых, заслуга Саакашвили, что ее удалось добиться (в благодарность даже одна из улиц Тбилиси названа именем Джорджа Буша-мл.), а во-вторых, такую помощь Грузия продолжила получать и при Иванишвили — причем, если Саакашвили начинал с нескольких десятков миллионов долларов в год, то на 2020 г., например, такая помощь уже превысила $100 млн. Есть и вопрос сопоставления. Легко расти с нуля. Однако динамика успехов Саакашвили первых лет стала выдыхаться — ведь они, во многом, были связаны с наведением элементарного порядка, а когда порядок навели, то выяснилось, что дальше бурно расти уже не получается. Душевой ВВП Грузии сейчас всего $3000 (для сравнения, у России выше $10 000), что сопоставимо с соседней Арменией — где, вроде, никаких широко разрекламированных реформ не было, а географическое положение которой, без выхода к морю, неизмеримо хуже. Для интересующихся реформами в Грузии рекомендую также цикл лекций известного грузинского политолога Гелы Васадзе. Гела, кстати, есть в фейсбуке, где практически каждый день ведет вечерние лайвы в эфире о нынешней ситуации в Грузии.

Полиция во время разгона акции протеста в Тбилиси в 2007 году. Фото: Shakh Aivazov / AP

Принуждение к миру

Отношения с Россией стремительно ухудшались, хотя в феврале 2004 г., почти сразу после избрания, Владимир Путин даже принимал Саакашвили в Кремле. Сложно сказать, насколько это было запрограммировано. В России популярен слух, что гнев Путина вызвало то, что ему передавали прослушки разговоров Саакашвили, в которых он именовал Путина «Лилипутиным». Но, думается, были и иные причины. Ревность и неприязнь вызывал и факт свержения предыдущей власти, и добрые отношения Саакашвили с США. В марте 2006 г. был запрещен ввоз грузинского вина, минеральной воды и сельскохозяйственной продукции. Причины назывались разные: отказ Грузии, к тому моменту уже состоявшей в ВТО, от согласия на вступление в ВТО России (подобный протокол, под давлением западных стран, был подписан только в 2011 г.) или ускоренное строительство трубопровода в обход России Баку-Тбилиси-Джейхан, который был запущен в мае 2006 г. 27−28 сентября 2006 г. в Грузии были арестованы четыре российских офицера по обвинению в шпионаже и терактах. И хотя вскоре они были освобождены и депортированы, 2 октября Россия объявила об отмене авиасообщения с Грузией. Одновременно была дана неформальная команда депортировать из России грузинских граждан (у России с Грузией односторонний визовый режим — т. е. россиянам для поездки в Грузию виза не нужна, а грузинам для поездки в Россию нужна) и категорически отказывать — за редчайшими санкционированными с самого верха случаях — гражданам Грузии в российских визах, чтобы не давать им зарабатывать в России и поддерживать экономику Грузии денежными переводами. От этих мер пострадало, конечно, прежде всего грузинское сельское хозяйство, что стало для Грузии серьезной социальной проблемой — сельское население и сейчас превышает в стране 40%, что очень много для современного мира, а в 2006 г. превышало половину населения. Впрочем, экономический рост в Грузии продолжался. В 2007 году он составил 12.4%, в 2008 г. (год начала мирового кризиса) 2.4%, в 2009 году был спад — 3.6% (весьма, надо сказать скромный на фоне российских 7.9% или украинских 14.8%), сменившийся в 2010 г. ростом на 6.3%, 2011 г. — 7.2% и 2012 г. — 6.2%.

В августе 2008 года разразилась российско-грузинская война. В ночь на 8 августа грузинская армия и бронетехника попыталась войти в Цхинвали (официальной причиной назывались нападения на окрестные грузинские села и их обстрелы). Днем президент России Дмитрий Медведев объявил об операции по «принуждению Грузии к миру». В течение нескольких суток грузинские части были разбиты и отброшены, а российские войска вступили, собственно, на территорию Грузии — как со стороны Осетии, так и со стороны Абхазии. 14−16 августа при посредничестве западных стран было заключено перемирие. Еще через несколько дней Россия признает независимость Южной Осетии и Абхазии: фактически, эти территории станут специфическими колониями России, охраняемыми российской армией и финансируемыми из российского бюджета, однако самостоятельно избирающими местные власти и суверенными во внутренней политике — вплоть до того, что в Абхазии русские юридически объявлены людьми второго сорта, которые не имеют права покупать недвижимость и землю. Следствием войны стал геноцид грузинского населения Южной Осетии. Порядка 20 тысяч человек были изгнаны из грузинских сел, сами села сожжены. Ответственность за геноцид гордо брал на себя тогдашний главарь Южной Осетии Эдуард Кокойты. Кроме того, граница Южной Осетии стала «плавающей»: она постоянно сдвигается в сторону Грузии с помощью российских военных, доходит до того, что они устанавливают колючую проволоку посреди улиц сел (!).

Доклад комиссии Европейского союза во главе с швейцарским дипломатом Хайди Тальявини относительно событий 2008 года оказался компромиссным: с одной стороны, он признал наличие многочисленных провокаций с российской стороны и факт ввода российских войск (не миротворческих сил, а именно войск) на территорию Осетии до 8 августа, но вместе с тем констатировал, что боевые действия 8 августа начала именно грузинская сторона. Как бы то ни было, эти события вновь негативно сказались на рейтинге Саакашвили. Звучали небезосновательные суждения, что если войну начинать, то ее надо выигрывать, что невозможно было без взрыва Рокского тоннеля и мостов с Абхазией с целью недопущения вторжения российской армии. В 2012 г. «Единое национальное движение» Саакашвили проиграло парламентские выборы блоку «Грузинская мечта» (40.43% на 54.85% по партспискам, проиграно было также большинство одномандатных округов).

Теневое руководство Иванишвили

«Грузинская мечта» сплотилась вокруг единственного долларового миллиардера Грузии, заработавшего состояние в России, Бидзины Иванишвили. Иванишвили был совладельцем «Металлоинвеста», из которого вышел еще в 2005 году, а в 2011—2012 году, объявив о начале политической карьеры, он продал девелоперские активы за почти миллиард долларов ($928.5 млн.), банк «Российский кредит» за $352 млн., агрохолдинг «Стойленская нива» ($180 млн.) и сеть аптек «Доктор Столетов» ($70 млн.). Весьма похоже, что его активы были проданы со значительной премией, компенсированной российскими властями — например, по отчетности «Стойленской нивы» за 2008−2011 г. ее прибыль составила порядка $26 млн., что никак не вяжется с оценкой бизнеса в $180 млн. Таким образом, в кампанию Иванишвили вступил с финансовыми ресурсами, намного превосходящими ресурсы грузинских властей. Иванишвили годами много инвестировал в грузинскую интеллигенцию, СМИ, различные НКО и политические партии, став особенно популярным в столице, Тбилиси (по иронии судьбы, после своей победы в 2012 году финансирование он резко оборвал). Грузинские власти лишили Иванишвили гражданства, придравшись к тому, что у него нашлось гражданство Франции (до 2018 г. двойное гражданство было запрещено), но это не помешало его блоку победить на выборах, после чего гражданство вернули, а Иванишвили занял ключевой по новой конституции пост премьер-министра.

В 2013 году Иванишвили, не желая тратить время на рутину, передаст пост премьера Ираклию Гарибашвили, в 2015 году — Георгию Квирикашвили (оба — выходцы из принадлежащего Иванишвили «Карту-банка»). С 2018 года премьером является Мамука Бахтадзе, ранее работавший министром финансов и главой грузинской железной дороги. В персоналистском, эклектичном блоке Иванишвили есть и условно «прозападное крыло» (к которому относят, например, нынешнего президента Саломе Зурабишвили), и условно «пророссийское» (самым известным представителем является мэр Тбилиси, в прошлом известный футболист Каха Каладзе). Но «хозяином» в стране остается формально не занимающий никаких государственных постов Иванишвили, правящий ею из аляповатого, похожего на летающую тарелку дворца на склоне горы Табори.

Бидзина Иванишвили. Фото: Зураб Джавахадзе / ТАСС

Михаил Саакашвили еще некоторое время был президентом (без особых полномочий), но в октябре 2013 года еще в этом статусе покинул Грузию. С 2014 года против него было возбуждено пять уголовных дел (обвинения в незаконном помиловании группы сотрудников МВД, осужденных за убийство, в организации избиения депутата Валерия Гелашвили, в превышении полномочий при разгоне демонстрации 7 ноября 2007 г., в незаконной конфискации телекомпании «Имеди» у наследников Бадри Патаркацишвили, а также в растрате порядка 2 млн евро на личные нужды), по первым двум делам заочно вынесены приговоры. Часть этих обвинений похожа на правду («дело Имеди»), часть является откровенной натяжкой (обвинения в растрате денег на представительские расходы типа массажиста, повара, аренду гостиниц и яхт — ну как главе государства без представительских расходов, по российским меркам вообще смехотворно малых). Многие министры Грузии времен Саакашвили оказалось или за решеткой (во главе с экс-премьером и экс-министром внутренних дел Мерабишвили), или в эмиграции. На местных выборах повсеместно к власти также пришел блок Иванишвили. На парламентских выборах 2016 года «Грузинская мечта» вновь победила ЕНД, чуть потеряв в рейтинге (48.6% на 27.1%), однако за счет тотальной победы по одномандатным округам лишь упрочила положение в парламенте, куда прошел также откровенно запутинский список «Патриоты Грузии» с 5%. Впрочем, у ЕНД сохранилось немалое влияние — как в виде очевидно второй по силе партии (уход большей части фракции в новую партию «Европейская Грузия», спровоцированный странным требованием Саакашвили сложить депутатские мандаты в знак протеста против нарушений на выборах, которому фракция отказалась подчиниться, оторвал меньшую часть электората, хотя и достаточную для самостоятельного прохождения барьера) и общегрузинского телеканала «Рустави-2», принадлежащего друзьям Саакашвили.

Политика режима Иванишвили в своей риторике строится на обвинениях в адрес проклятого прошлого при Саакашвили, причем все очевидные заслуги 2004−2012 годов объясняются бредовым аргументом: «это Иванишвили тайно, потому что скромный очень, давал деньги Саакашвили». Знакомый мотив — у нас же, по версии гостелеканалов, тоже в 90-е годы Ельцин все развалил, но каким-то парадоксальным образом Путин, занимавший при Ельцине должности вице-мэра Петербурга, замглавы управления делами Президента, начальника контрольного управления Президента и директора ФСБ, тут не при чем — он только хорошее делал. Относительно России политика Иванишвили эклектична: с одной стороны, Россия признается агрессором, оккупировавшим часть территории — и это не новость в связи с «ночью Гаврилова», как пытаются сейчас подавать российские СМИ, такие заявления звучали всегда, дипломатические отношения также не восстановлены. С другой стороны, виновником дальнейшей потери части территорий в 2008 году и эскалации конфликта, приведшего к военному поражению, объявляется Саакашвили. Предлагается как-то решать проблему дипломатическим путем, но как — не уточняется.

Туризм, вино и минералка

Нынешние власти гордились тем, что в 2013 году они договорились с Путиным о снятии эмбарго на поставки грузинских вин и минеральной воды (поставки прочей сельскохозяйственной продукции минимальны), а также восстановлении воздушного сообщения. Кроме репрессий в адрес ненавистного Саакашвили, с Путиным расплатились закрытием «Первого информационного кавказского» (ПИК) телеканала, вещавшего на русском языке в основном для аудитории республик Северного Кавказа и Закавказья. Впрочем, нельзя сказать, что это произвело какую-то революцию в экономике, дело в том, что и раньше удалось диверсифицировать поставки. Так, например, если в 2005 г. производитель «Боржоми» выпустил 111 млн. литров, в 2006 г. в связи с эмбарго производство упало до 63 млн. литров, но уже к 2012 г. — когда эмбарго еще действовало, превысило прежний уровень и составило 140 млн. литров. Хуже в смысле диверсификации была ситуация с вином — но и оно, после резкого падения, к 2012 г. достигло примерно 80% от прежнего уровня. Отмена эмбарго привела к существенному росту доходов — если в 2012 году Грузия экспортировала вина примерно на $65 млн., а минеральной воды примерно на $60 млн., то в 2018 г. экспорт вина принес $203 млн., а экспорт минеральной воды принес $110 млн. Доля России в экспорте вина составляет 62%, доля в экспорте минеральной воды — 45%.

Ситуацию с туризмом оценить сложнее, так как значительная часть туристов либо летела через третьи страны, либо ехала на машине через Азербайджан. Кроме того, начиная с 2004 года, когда в Грузии был наведен элементарный полицейский порядок, в туризме как отрасли начался бурный рост — количество туристов из всех стран выросло с полумиллиона до 8 млн. в год в 2018 г. Стоит сказать, конечно, что инвестиции в туристический сектор (прежде всего, в заметно преобразившийся Батуми) носят долгосрочный характер и нынешние благоприятные тенденции были заложены ранее. В 2010 г. году, еще при Саакашвили, были восстановлены чартерные рейсы с Россией, с 2015 г. возобновлены регулярные рейсы. Динамика российского туризма при этом росла все время, увеличившись c 220 тысяч (по оценкам грузинской стороны) в 2011 году почти вдвое в следующем — до 410 тыс., в 2013—2014 гг. стабилизировавшись на уровне 600−650 тысяч, в 2015 г. выросла до 763 тыс., в 2016 — 849 тыс., в 2017 г. — 1 млн. 135 тыс., в 2018 — до 1 млн. 404 тыс. (примерно 20% от общего числа туристов).

Вместе с тем, нынешние власти продолжили и курс прежних в части развития связей с другими государствами, прежде всего, со странами Европейского союза, Турцией (соглашение о свободной торговле от 2007 г.) и Азербайджаном (соглашение о свободной торговле от 2002 г.). Официальные цели — вступление в ЕС и НАТО — новыми властями никак не денонсировались. В 2014 году было подписано соглашение об ассоциации с ЕС (включая зону свободной торговли). В июле 2016 г. оно вступило в силу после ратификации европейскими странами. В марте 2017 года были отменены визы для краткосрочных (до 90 дней) поездок граждан Грузии в страны ЕС. Грузия получает техническую помощь ЕС в размере более 100 млн евро, примерно тот же объем средств она получает от США. В 2018 г. было подписано также соглашение о зоне свободной торговле с Китаем. Впрочем, надо заметить, что так как подобные переговоры идут долго, то значительная часть заслуги в них принадлежит и начавшему их Саакашвили, хотя новая власть продолжила его курс в этом отношении. Условия зоны свободной торговли Грузии с ЕС весьма выгодны, по сравнению, например, с Украиной или Молдавией, как это хорошо отражено в докладе Продовольственной и сельскохозяйственной организации ООН. Жесткая квота установлена только на экспорт чеснока. Грузия, в отличие от Молдавии и Украины, освобождена от адвалорной (в процентах от цены) части комбинированной таможенной пошлины, оставляя только специфическую (в евро за объем груза) часть на овощи и фрукты. На мясо, яйца, сахар, зерновые, кукурузу, солод, сигареты действует довольно мягкая схема «контроля действий» — устанавливаются примерные объемы экспорта, исходя из существующей практики, которые могут быть увеличены при доказательстве Грузией роста своих производственных мощностей (т.е. того, что это не является реэкспортом из третьих стран). Важно отсутствие ограничений на экспорт в ЕС спиртного и минеральной воды. Экспорт Грузии в ЕС вырос в 2016—2018 гг. почти на 30%, в то время как европейский импорт в Грузию — всего на 2%.

Нельзя сказать, что при Иванишвили произошли какие-то экономические бедствия. В 2013 году экономический рост составил 3.3%, в 2014 г. — 4.6%, в 2015 г. — 2.8%, в 2016 г. — 3.4% и в 2018 г. — 4.7%. Тем не менее, эти темпы ниже, чем были раньше, а Грузия остается небогатой страной. Это признают и нынешние власти (так, отставку предыдущего премьера Квирикашвили в июне 2018 г. Иванишвили объяснил именно низкими темпами роста). Впрочем, как всегда, не все определяется экономикой. «Грузинская мечта» поднадоела. На седьмом году правления объяснять все проблемы Грузии «проклятым прошлым» становится все сложнее, равно как и успокаивать публику, что проблемы Южной Осетии и Абхазии будут решены каким-то секретным, но очень мудрым путем. Злит «вертикаль власти» и непубличная система управления человеком, формально не занимающим никаких должностей, что напоминает мафию. Все это, вместе взятое и привело к «ночи Гаврилова». Теперь поговорим и о ней, и о ее последствиях.

«Ночь Гаврилова»

Кто такой Сергей Гаврилов? Как ни странно, у него есть даже грузинские корни (одна четверть). Окончил экономический факультет МГУ, кандидат наук. В 1993, 1995, 2003 году безуспешно пытался избраться в депутаты Госдумы, в 2007 году наконец избрался по списку КПРФ и с тех пор переизбирался (в 2016 г. также баллотировался по округу в Воронежской области, занял второе место). С 90-х годов трудился вокруг авиации, причем недавний аспирант сразу стал советником руководителя госкомпании МИГ, а затем советником руководителя госкомпании «Воронежское акционерное самолетостроительное общество» (ВАСО), выпускающее самолеты семейства «Ил» и «Ан». Входит в состав консультационного комитета ВТБ. Считался близким к «банкирам в погонах» из посольства СССР в Великобритании Александру Костину и Александру Лебедеву, в 90-е основавшим Национальный резервный банк. Костин затем перешел в систему госбанков и возглавил ВТБ, а в сферу интересов Лебедева входила и входит авиация, и он имеет совместное предприятие с ВАСО — «Ильюшин финанс». После конфликта между ними Гаврилов остался на стороне Костина. В 2008 году, как депутат Госдумы, голосовал за признание независимости Абхазии и Южной Осетии.

Скандал с ним в Грузии не первый, а второй. В 2013 году он посетил товарищеский матч между спонсируемым ВТБ московским «Динамо» и тбилисским «Динамо». Речь шла и о возможном спонсорстве тбилисского клуба. Однако этот визит вызвал скандал и протесты болельщиков в связи с голосованиями Гаврилова, сделка не состоялась. В Грузии ходит упорный слух, что Гаврилов в 1992—1993 году, как российский спецслужбист, участвовал в войне в Абхазии. Гаврилов это отрицает, указывая, что он и в армии-то не служил, не говоря уже о войнах.

Сергей Гаврилов. Фото: Игорь Меркулов / URA.RU / ТАСС

Как бы то ни было, Гаврилов, мягко говоря, неудачная кандидатура для проведения в Грузии каких-то православных форумов (в сильно религиозной Грузии, кстати, справедливо указывают и на то, что «православный коммунист» это кощунство, учитывая тот геноцид православных, который творили большевики). Видимо, ни российские, ни грузинские власти не учли этого факта, недосмотрели, как бывает (что, собственно, признал и Иванишвили).

Далее имел место известный инцидент в грузинском парламенте, где оппозиция устроила бурные протесты против появления Гаврилова, усевшегося в кресло спикера парламента. Ничего страшного, впрочем, не произошло. Гаврилова всего лишь облили водой, и он ретировался. Слова воевавшего в Абхазии депутата парламента из партии «Европейская Грузия» Акакия Бобохидзе «Я вас убивал, и буду убивать», конечно, относятся не ко всем русским, как лживо объявили российские гостелеканалы, а к участникам геноцида грузин в Абхазии, в котором подозревают Гаврилова.

Главные события развернулись позже. Народное возмущение, как лавина в горах, непредсказуемо — оно может быть вызвано и фальсификацией выборов, как в России, и отказом властей от подписания давно обещанного дипломатического соглашения, как на Украине, и самоубийством отчаявшегося бедняка, как в Тунисе. В Грузии таким катализатором послужил визит Гаврилова. К ночи на 21 июня у здания парламента собралась огромная толпа, начались столкновения с полицией, применявшей слезоточивый газ и резиновые пули. Трем людям резиновые пули выбили глаз. Массовые протесты продолжились и следующие дни. Поначалу власти пошли на попятную — в отставку на следующий день ушел спикер парламента, 24 июня Иванишвили объявил о согласии на давнее принципиальное требование оппозиции о ликвидации одномандатных округов. По новому закону, в Грузии вводится полностью пропорциональная система без избирательного барьера. Однако ответственного за действия полиции министра внутренних дел Георгия Гахария Иванишвили снимать отказался. Владимир Путин 21 июня, на следующий же день после инцидента, объявил о прекращении авиасообщения с Грузией. Судя по хронометражу (вечер 21 июня), данное решение принималось в значительной степени эмоционально. Однако дальнейшее развитие событий оказалось неожиданным. Вечером 7 июля журналист оппозиционного телеканала «Рустави» Георгий Габуния обматерил Путина в эфире, 8 июля так называемые «депутаты» обратились к Путину с требованием запретить грузинское вино и минеральную воду, а также запретить денежные переводы в Грузию, но добрый Путин 9 июля отказался это делать «из уважения к грузинскому народу».

Возможные санкции

В чем причина такого неожиданного разворота и что сулят различные российские ограничительные меры? Для ознакомления с фактическим материалом я рекомендую посмотреть как на официальную статистику о российско-грузинской торговле за 2018 год, так и ознакомиться с интересным свежим докладом о грузинской экономике, подготовленный аналитическим центром при Правительстве РФ. Грузинский экспорт в РФ — $398 млн. (из общего экспорта в $3.21 млрд., чуть более 10%). Российский экспорт — $957 млрд., то есть более чем в два раза. 62% грузинского импорта в Россию ($246 млн.) — это продовольственные товары, которые относительно безболезненно можно запретить. С экспортом железных руд сложнее, грузинский марганец в России нужен. Грузия в ответ может запретить российский сельскохозяйственный импорт (30% от общего) — Саакашвили этого не делал, но это возможно. Чуть более $100 млн. Россия зарабатывает на экспорте пшеницы и других зерновых, еще 180 млн. — на всем остальном продовольствии. Пострадают и российские инвесторы. Если грузинские инвестиции в экономику России близки к нулю, то, например, производитель «Боржоми» принадлежит российской «Альфа-групп», немало сельскохозяйственных активов у «Вимм-билль-дана», да и лояльный Путину Иванишвили, владеющий агрохолдингом Agro Cartu, вряд ли будет доволен.

С денежными переводами из России еще проще. Хотя кажется, что они значительны ($457 млн. из общих $1.6 млрд., около 30%), но делают их не гастарбайтеры, а граждане России. Трудовая миграция из Грузии из-за давно существующего визового режима и фактически тотального запрета на въезд в 2006—2012 гг. минимальна — порядка 30 тысяч человек. А граждане России найдут, как переводить деньги кружным путем, было бы кому переводить.

Наиболее спорным вопросом возможных потерь Грузии является туризм. Он довольно подробно описан в статье известного политконсультанта Виталия Шклярова. Итак, из 1.4 млн. туристов в 2018 году 800 тысяч — более половины — пересекли границу через сухопутный пограничный пункт, что совершенно объяснимо — для пляжного туризма люди едут на машинах семьями, экономя при этом деньги на авиаперелетах. Из 600 тысяч прилетевших минимум 100 тысяч прилетело не прямыми рейсами (точной статистики нет, но пропускная способность прямых рейсов — около 500 тысяч). Очевидно, что и из полумиллиона прилетевших прямыми рейсами далеко не все откажутся от поездки из-за необходимости траты нескольких лишних часов при перелете через Беларусь, Армению или Азербайджан.

Таким образом, если оценивать вклад российских туристов в ВВП Грузии чисто механически (грузинская статистика дает туризму в целом вклад в 7.6% ВВП, который составляет $15 млрд. с небольшим, и записывая в потери все прямое авиасообщение с Россией, то потери составят менее $80 млн., т. е. порядка 5% ВВП). Шкляров же их оценивает в 1% ВВП, учитывая ряд методических особенностей учета вклада туризма. Кстати, уже есть статистика по первым двум неделям запрета авиасообщения — въезд российских туристов сократился на 21.4%. Получается, что даже учитывая шоковый эффект, вовсе не стоит ожидать исчезновения гостей из России, и вряд ли их число снизится еще больше, если только в Грузии не будут происходить какие-то экстраординарные события. Так что оценка Шклярова похожа на правду, на которую, в свою очередь, не похожи оценки запутинских российских СМИ, называющие какие-то абсурдные цифры грузинских потерь от сокращения российского туризма от 750 миллионов до миллиарда долларов.

Таким образом, можно сделать однозначный вывод — навредить Грузии Путин может, но не смертельно, да и не особенно серьезно, если, конечно, говорить об экономике, а не о начале очередной войны.

Атака на оппозицию

Видимо, это стало понятно и Путину, вкупе с другим фактом. Введение масштабных экономических санкций против Грузии будет означать тяжелый удар по правящей грузинской партии, чей лидер Бидзина Иванишвили как минимум лоялен Путину, а как максимум является его ставленником. Имидж миротворца, человека, который добился каких-то уступок от Путина, вернул вино и минералку на российский рынок, будет подорван окончательно, а у Иванишвили и без того на носу тяжелые выборы в следующем году. Зато, вполне вероятно, Путин получил у Иванишвили другую монету — заверения в том, что власть Иванишвили не отдаст любой ценой (подобно тому, как сейчас хорошо известна подстрекательская роль российских советников в событиях на Украине в ноябре 2013 — феврале 2014 года, когда Путин выдал Януковичу кредит в $3 млрд. и обещал еще $12 млрд. под силовое подавление протестов). И власти, поначалу отступавшие, перешли в атаку на оппозицию.

Главе ЕНД Нике Мелии предъявлено обвинение в организации массовых беспорядков, парламентское большинство лишило его депутатской неприкосновенности, суд постановил надеть на него электронный браслет для контроля за его перемещением. По тому же делу арестован Ираклий Окруашвили, бывший соратник Саакашвили и министр обороны его правительства, позже поругавшийся с ним и живший в эмиграции, затем поддерживавший Иванишвили, а сейчас позиционирующий себя как «третья сила». После того, как основатель крупнейшего в Грузии банка TBC Bank Мамука Хазарадзе выступил с критикой Иванишвили и объявил о создании своего политического движения, Иванишвили сначала сказал, что, мол, чем больше партий, тем лучше, но затем Хазарадзе и его партнеру Бадри Джапаридзе были предъявлены обвинения в отмывании денег на $17 млн., они освобождены под крупный денежный залог. Сменен менеджмент основного оппозиционного телеканала «Рустави-2»: суд по запутанным акционерным правам этого телеканала длился годы, но именно сейчас, хотя разбирательство в ЕСПЧ не завершено, грузинские власти признали права лояльного Иванишвили Кибара Халваши как мажоритарного акционера. Бывший же директор телеканала Ника Гвармия вызван на допрос в прокуратуру по обвинению в присвоении средств телеканала. Падает курс грузинской валюты и акции компаний.

Все это очень похоже на действия Виктора Януковича в заключительный период его правления. Конечно, ситуация в Грузии сейчас и Украине тогда несопоставима по жесткости с российским режимом, и что самое главное, тамошние власти недостаточно укоренились, а как известно политологам, главная корреляция устойчивости авторитаризма — это длительность его существования. Впрочем, если Янукович был у власти всего три года, то Иванишвили — уже целых семь лет. И, учитывая жестокие действия полиции 21 июля (намного жестче, чем разгон оппозиционной демонстрации Саакашвили 7 ноября 2007 г., в чем его теперь обвиняют), видимо, в случае потери власти его ждет та же альтернатива: тюрьма или эмиграция. Это, конечно, отдельный вопрос для будущих властей — как построить политический строй так, чтобы в нем была нормальная политическая конкуренция, а не борьба на уничтожение.

Гела Васадзе пишет о ситуации: «…Обычно в таких случаях у нас говорят, что, мол, многое зависит от западных партнеров. Не думаю, на самом деле сейчас все зависит от того, испугаются или нет те, кто может взять власть. Большая часть населения раздражена до крайности, крупный бизнес в открытую высказывает свое недовольство Иванишвили, западные партнеры выжидают. Повторюсь — все зависит от способности новых политических игроков пойти ва-банк. Ведь им тоже есть, что терять». Ну, а пока грузинам же остается пожелать того же, что русские желали в 1968 году чехам: «За вашу и нашу свободу».

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Подписаться на рассылку

3 комментариев

Правила общения на сайте

  • Светлана Василенко

    У Иванишвили есть бизнес в России, поэтому ему не место в политике и тем более в партии Грузии. И это необходимо исправить.

  • Светлана

    Объективности ради и только. Кто развязал военный конфликт в Абхазии? Шеварнадзе ввел грузинские войска, забыли? Причем в разгар курортного сезона, когда все побережье было заполнено отдыхающими людьми. Я отдыхала с семьей в это время в Абхазии и очень хорошо помню, как пришлось на попутном транспорте с мужем и маленьким ребенком в буквальном смысле бежать. Что происходило потом, это уже на совести обеих сторон, но войну начала Грузия.

    • Маша

      Русские обвинят всегда всех во вселенских грехах, кроме себя самих.(

Комментировать

Правила общения на сайте

Ваш email не будет опубликован. Обязательные поля отмечены *

Введите поисковый запрос и нажмите Enter.

Ежедневная рассылка с материалами сайта

приходит каждый день, кроме субботы, по вечерам

Авторская колонка

приходит по субботам в полдень

Обе рассылки

по одному письму в день

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: