МБХ медиа
Сейчас читаете:
Синдром дефицита доверия

Синдром дефицита доверия

Иван Давыдов

Новый год потихоньку перестает быть новым, становится «этим», обычным, входит в свои права. Салаты кончились, работа началась, и первые новости уже не нового года могут встревожить или даже испугать. Ну например: «Путин вморозил монетку в ледяную свинью-копилку в Санкт-Петербурге и загадал желание». Вместе мы с президентом живем давно, круг его фантазий более или менее себе представляем, — а значит, есть повод вздрогнуть. Ну или вспомнить, что там еще помимо пенсионного возраста и налогов он обещал ни в коем случае не повышать. Опять же, ему, говорят, везет. Его желания исполняются, не то, что наши.

Но главной, самой тяжелой новостью остается (и как тут не добавить страшное «пока») та, что пришла под занавес прошлого года из Магнитогорска. Груда руин вместо дома, где люди собирались — так же, как все — есть оливье и вовсе не готовились умирать. Те, кого чудом спасли, и те, кого не спасли. Сотрудники МЧС, которые делали свое дело, вездесущий президент, перепуганные федеральные министры и местные чиновники. И споры, конечно, обязательные, неизбежные споры. Споры и теперь длятся.

Точно ли приезд президента с кортежем из больших начальников — дело в критической ситуации нужное и полезное? Когда грудного ребенка из Магнитогорска везут спасать в Москву — это хорошо или плохо? Не создает ли это у населения ложного представления о том, будто нигде в стране, помимо столицы, нормальной медицины нет? Серьезно, довелось и такие рассуждения прочесть — переживают граждане за имидж государства. Должны ли все богачи, в отечестве процветшие, скинуться и помочь пострадавшим? Бриллиант в полтора карата — это много или не очень?

Почему-то всегда любые русские споры заканчиваются чем-то подобным. Впрочем, наш-то пока не закончен. До вечного вопроса о серебряных ложечках еще не дошли, но дойдут, непременно дойдут.

Есть, увы, и еще одна обязательная составляющая в наших разговорах вокруг чужих (или наших же, какие они чужие) трагедий. Есть модное словосочетание «пиар на крови», которое непременно всплывает, когда случается новая беда. И, чтоб вы понимали, для благонамеренных авторов «пиар на крови» — это не когда главный начальник мчит к месту гибели людей, пугая начальников помельче и создавая ненужную суету ради эффектной телекартинки. Пиар на крови — это когда человек пытается разобраться, что же собственно произошло.

31 декабря 2018 года. Владимир Путин прибыл в Магнитогорск. Фото: Илья Московец/ТАСС

Всякое большое событие порождает веер слухов. Всякая катастрофа — тем паче. Пугаться сильнее, чем следовало бы, — вообще в человеческой природе. Но что раньше сочли бы естественной, хоть часто и глуповатой, тягой к слухам, то теперь объявляют предательством. И уж тем более предательство — шаг в сторону от официальной версии. Любая попытка сопоставить факты, разобраться в противоречивых показаниях очевидцев, найти людей, обладающих хоть какой-нибудь информацией — это нынче работа на врага. Про это расскажет телевизор, и напишут множество колонок патриотические мыслители.

Ну, вот вам патриотический мыслитель, цитата, чтобы не быть голословным: «Открытым текстом объясняю: несколько наших ресурсов приняли участие в информационной войне против нашей страны — на стороне противника! Вместо взвешенной позиции и проверки информации — стали сеять панику и распространять откровенную дезу. Причем, скорее всего, не только из любви к искусству лжи! Потому что такое происходит не в первый раз. И что, им ничего не будет? За заголовки типа „Теракт в Магниторске“ или „Нас взрывают“ опять никого не оштрафуют, не уволят, не лишат лицензии? Или им можно? Потому что на любой штраф распространители дезы со всеми подельниками начинают визжать о „попрании свободы слова“, а какой-нибудь Европейский суд по правам своего человека радостно поддерживает их резолюциями да приговорами… Может быть, хватит с ними нянчиться, товарищи?»

Заслуженный, кстати, мыслитель, обладатель прославленной жилетки, знаменитый настолько, что даже мемом успел побывать. И вполне владеющий, как можем наблюдать, наукой составления доносов. Не зря в эрудитах числится.

(Ну и в скобках, в качестве ремарки — так всегда жалко патриотических мыслителей. Мы салаты едим или чужой беде сочувствуем, живем, в общем, скучной обывательской жизнью, а у них — война, противник, и внутри болеющего мозга — все те ужасы, которые войне сопутствуют. Очень их жалко).

Но самое здесь интересное, что кое в чем заслуженный мыслитель прав. Все это делается не из любви к искусству лжи. Ровно наоборот — из ненависти к этому самому гнусноватому искусству. Слухи о том, что власти занижают число жертв, сопровождающие любую катастрофу, растут из знания, что вообще-то власти вполне могут занизить число жертв. Вспомним, например, первые сообщения о числе погибших после «Норд-Оста». Готовность в любой беде увидеть теракт тоже объяснить не сложно. Очень уж много накопилось причин, чтобы не доверять власти. Это если выражаться мягко. А если без обиняков — почти не осталось причин власти доверять. Как вообще доверять людям, которые как раз и сделали искусство лжи главным из искусств?

Это, конечно, беда, но эта болезнь легко лечится. Достаточно просто перестать врать. Следить за слухами вокруг большого события, выделять то, что тревожит, и не искать предателей и паникеров, а взять, и честно рассказать, что собственно случилось. Что случилось с этой пресловутой маршруткой в Магнитогорске и зачем эвакуировали еще один дом, где никакой газ не взрывался. Ну, например. И, конечно, не мешать журналистам делать их работу. Вопреки модным слухам, люди, умеющие делать журналистскую работу хорошо, в стране еще остались, их даже немало.

Хотя да, о чем я, простите. Разумеется, это все невозможно, да и не важно. Важно выбрать эффектный ракурс, свет поставить так, чтобы президент, посещающий в больнице очередного пострадавшего, смотрелся максимально хорошо. Обнаружить за спинами у тех, кто пытается разобраться в происходящем, какой-нибудь «украинский информационный центр». Или, это даже лучше, «фабрику по производству дезинформации, созданную агрессивным блоком НАТО». А то и запрещенной в России группировкой ИГИЛ. А еще лучше сразу — украинскими нацистами-раскольниками, агрессивным блоком и запрещенной группировкой. Естественно, все они союзники. У нас же война.

И главное — не забыть отобрать у кого-нибудь лицензию или просто заблокировать сайт. Без этого список мероприятий по устранению последствий очередной катастрофы, конечно же, останется неполным.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Подписаться на рассылку

1 комментарий

Правила общения на сайте

  • Александр Васильевич Зиновьев

    Многое, но не всё творится в ДУХЕ… к которому и мы и ОНИ привыкли, или приспособились!
    А дух такой — ломать не строить и чем больше стырю, тем я буду лучше жить! А ведь это совсем не так.
    Скромность — это не черта Рублёвки и тех, кто рублёвским лижет задницы, начиная с Пугачёвой.

Комментировать

Правила общения на сайте

Ваш email не будет опубликован. Обязательные поля отмечены *

Введите поисковый запрос и нажмите Enter.

Ежедневная рассылка с материалами сайта

приходит каждый день, кроме субботы, по вечерам

Авторская колонка

приходит по субботам в полдень

Обе рассылки

по одному письму в день

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: