МБХ медиа
Сейчас читаете:
Совет для «приличных людей». Почему СПЧ как институт больше не нужен

На этой неделе так сошлось, что пока многие из нас страстно обсуждали, правильно ли поступила учредитель Фонда «Вера» Нюта Федермессер, вступив в ОНФ, можно ли сотрудничать с государством и где пролегает граница дозволенного компромисса, журналист Виктория Ивлева бросила в фейсбуке клич — собрать деньги на тюремные передачи в «Лефортово» и в больницу «Матросской тишины». Несколько дней назад в эти две московские тюрьмы из Керчи перевели 24 украинских моряка, задержанных в Керченском проливе. В понедельник 3 декабря им предъявили обвинение о незаконном пересечении границы.

За два дня на помощь украинцам было собрано почти 400 тысяч рублей, были закуплены продукты, и в понедельник к воротам Лефортовской тюрьмы приехали москвичи с тяжеленными сумками. Там они встретились с крымчанами, которые примчались на двух машинах, набитых под завязку продуктами и одеждой для арестованных моряков.

Вика Ивлева и 15 москвичей, многие из которых — участники бессрочного пикета по обмену «всех на всех», разложили все эти продукты по пакетам и, отстояв «лефортовскую очередь», сделали передачи.

Три передачи в тот же день были отнесены в больницу «Матросской тишины» для раненых моряков. Одежду и часть продуктов переслали в посылках с почты рядом с «Лефортово».

Операция, которую Ивлева назвала «Любовь + солидарность», была произведена почти молниеносно. Результат прекрасный: украинские моряки в тот же день получили все необходимое на первое время. И уж точно они не будут чувствовать себя в тюремных лефортовских робах брошенными и забытыми.

В тот же день, когда российские граждане занимались помощью украинским сидельцам, был объявлен новый состав президентского Совета по правам человека. В поисках хоть какой-то информации об арестованных украинских моряках, о ситуации с Сергеем Мохнаткиным, который должен был 2 декабря выйти на свободу из колонии, но оттуда не выйдет, потому что против него возбуждено очередное сомнительное уголовное дело, я зашла на сайт СПЧ. Ни о моряках, ни о Мохнаткине там не было ни слова.

Екатерина Шульман. Фото: Владимир Андреев / URA.RU / ТАСС

Политолог Екатерина Шульман, которая вошла в Совет, назвала новый состав президентских правозащитников «списком приличных людей». По мне-то новый состав не сильно отличается от прошлого, хотя из Совета убрали ярких и неудобных для власти людей — таких, как Станислав Кучер и Елена Масюк.

Наверное, политологу Екатерине Шульман интересно попробовать себя в новом качестве, побывать в «шкуре» правозащитника, который будет давать советы президенту, «как обустроить Россию».

Мне же кажется, что СПЧ в последние годы все больше и больше становится исключительно лишь декоративным органом. Да, согласна, принадлежность к СПЧ дает «приличным людям» возможность проникать в отделы полиции и вытаскивать оттуда задержанных или проезжать через блокпосты в Чечне. Но в колонии и в СИЗО без разрешения ФСИН их все равно не пустят.

А когда речь заходит о серьезных проблемах России — освобождении невиновных, гонениях на НКО, выхолащивании общественного контроля, критике войны с Украиной, обмене украинских политзаключенных на россиян, которые сидят в Украине — мы не слышим голоса СПЧ.

И тогда возникает вопрос: а может быть, пусть в нем не будет «приличных людей»? Пусть СПЧ превратится в Общественную палату. Это будет как-то честнее. Не будет иллюзий.

А что же тогда будут делать «приличные люди»? — спросите вы. — У них же гражданский темперамент и они хотят защищать права человека?

Делать добрые дела и защищать права человека можно и без СПЧ. Как это делают в разных неправительственных организациях: «Мемориале», «Общественном вердикте», в организации Льва Пономарева «За права человека», в «Руси сидящей», в «Команде 29», «Открытой России», «ОВД-инфо» да много где еще.

Или в фейсбуке, как Вика Ивлева.

Гражданское общество — вот оно. Это все мы, кто перечисляет деньги на штраф The New Timеs и Transparency International, на тюремные передачи украинским морякам и много, кому еще. Мы многое можем сами. Без государства. Мы нужны этому государству, а не оно нам. Именно поэтому власть так активно кооптирует к себе активных общественных деятелей, заманивая их тем, что поможет им изменить плохо работающую систему.

Уверена и знаю на собственном опыте, что, вступая с властью в отношения, соглашаясь на «танец», мы неминуемо теряем. Не только репутацию, в конце концов, какое нам дело до репутации, если речь идет о людях, которым мы можем помочь. Мы теряем свободу быть самими собой.

А главное — мы балуем власть. С каждым разом она будет хотеть большего. Вот, посмотрите на тот же СПЧ. С каждым годом КПД от его работы становился все меньше и меньше. Вспомним, что еще в 2010 году именно СПЧ представлял доклад о гибели Сергея Магнитского, составленный членами ОНК. В 2013 году готовил амнистию, по которой на свободу вышли Pussy Riot и некоторые «болотники».

Кто из политических заключенных в последние годы вышел на свободу? Заступился ли СПЧ за ученых-пенсионеров, обвиненных в госизмене, один из которых, Виктор Кудрявцев, рискует не дожить до суда, а 77-летний Владимир Лапыгин дважды получил отказ в помиловании? Кому как не СПЧ публично защищать именно этих людей? Ведь их судьба и жизнь зависит только от президента, а СПЧ — институт советов для президента!

Поправьте меня, если я ошибаюсь, но я ни разу не слышала, чтобы СПЧ высказывал бы какие-то суждения об обмене украинских политзаключенных на россиян, осужденных в Украине, или кто-то из членов СПЧ поехал бы в Украину навестить этих россиян.

Участница бессрочного пикета за обмен «всех на всех». Фото: Денис Стяжкин

Кстати, бессрочный пикет за обмен «всех на всех» у здания Администрации президента России проводят все те же представители гражданского общества. Настоящего, не отобранного и не назначенного в Кремле.

Еще в 2012 году Олег Орлов, глава правозащитного центра «Мемориал», выйдя из СПЧ, написал своим бывшим коллегам письмо, которое актуально до сих пор.

«При имитационной демократии власти сплошь и рядом используют взаимодействие с общественностью и создаваемые для такого взаимодействия структуры именно для имитации, как ширму, занавес, декорацию, прикрывающую реальность: авторитарный характер государственной системы. Вред от такого взаимодействия, — и для нашего общего дела, и для наших организаций, и для ситуации в стране, — заведомо превышает возможные положительные результаты, даже если речь идет о помощи конкретным людям», — писал Орлов.

Лучше не скажешь.

Конечно, у каждого свой путь. И есть те, кто считает, что у него получится то, что не получилось у других. Но если осознать, что вред от сотрудничества с властью больше, чем польза, все встанет на свои места. И тогда появится свобода, и откроются другие возможности для консолидации гражданского общества.

Просто надо вовремя назвать зло — злом, а добро — добром.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

1 комментарий

Правила общения на сайте

  • борис

    Совершенно ВЕРНО! Мы все заложники преступной власти и у некоторых проявляется симптон сотрудничества с ней. Соглашательство с властью, есть преступление!

Комментировать

Правила общения на сайте

Ваш email не будет опубликован. Обязательные поля отмечены *

Введите поисковый запрос и нажмите Enter.

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: