МБХ медиа
Сейчас читаете:
Ищут провайдеры, ищет полиция: как силовики проводят розыскные мероприятия

Куда идут силовики, если им нужно найти человека, которого подозревают в совершении преступления? Как ищут человека, адрес которого неизвестен? Что выдают «Яндекс» и «ВКонтакте» по запросу правоохранительных органов? Сотрудники полиции и эксперты рассказали нам, как происходит оперативно-розыскная деятельность.

Разные подразделения используют разные методы. Как рассказал нам создатель паблика «Омбудсмен полиции» Владимир Воронцов, «если розыском занимается оперативно-розыскное подразделение районного уровня — работающее „на земле“ — скорее всего они будут получать информацию из допросов и опросов». Эти подразделения так загружены делами общеуголовной направленности, что редко используют средства «негласного получения информации». По словам Воронцова, запросы во «ВКонтакте», чтобы получить IP-адреса подозреваемого, такие сотрудники направлять скорее всего не будут. Полиция придет на работу к разыскиваемому, если он трудоустроен, заглянет по адресу официальной регистрации.

Участковые, «топтуны», соцсети

К работе привлекают участкового: сотрудник, ведущий розыск, опросит его о проживающих на его участке или отправит его самого на поквартирный обход. Чаще всего — под предлогом шума: участковый стучится в квартиры, говоря, что ему поступила жалоба на шум. Если дверь не открывают, он может расспросить соседей про подозрительную квартиру. Однако, по словам Воронцова, участковым тоже не всегда можно доверять: «Бывают случаи, когда их самих привлекают к уголовной ответственности — например, на его территории накрыли террористическую ячейку, поднимают документы, а он сфальсифицировал поквартирный обход и по рапортам участкового в этой квартире живет симпатичная старушка».

Если делом занимается Главное управление или Центральный аппарат МВД, то, скорее всего, до самого обыска подозреваемый никак не будет контактировать с полицией — они получат всю информацию дистанционно. Один из популярных способов — наблюдение (не только наружное), потому что для него не нужно судебное решение. За предполагаемым преступником будет следить «топтун» — оперативник, который будет сидеть в машине возле дома или на лавочке, притворяясь обычным жильцом, либо просто ходить за интересующим его человеком.

«Топтунов» используют, например, если нет возможности дистанционно узнать, в каком подъезде и квартире живет человек. Такой оперативник никогда не будет сам участвовать в задержании или обыске — это не его работа. Подобных сотрудников можно встретить на митингах, их задача — опознать, кто есть кто, и в случае чего дать команду для задержания. Так же и с обысками — оперативник передает адрес следователю, тот ходатайствует в суд и прикладывает материалы, обосновывающие правомерность обыска в конкретной квартире.

Самый популярный из «высокотехнологичных способов» вычислить, где живет человек — отправить запрос во «ВКонтакте». Там без проблем выдают правоохранительным органам номера телефонов и IP-адреса, с которых пользователь заходил в соцсеть — а по этой информаций физический адрес уже предоставит провайдер. В этом «ВКонтакте» поддержал и суд — в марте активистке Лидии Чанышевой из Башкирии отказали в иске против соцсети, которая выдала ее персональные данные силовикам.

Выдает персональную информацию и «Яндекс». В конце прошлого года компания выдала силовикам переписку чувашского юриста Павла Иванова за семь лет, хотя суд разрешил выдать только за два. Если учесть, что у «Яндекса» кроме почт есть сервисы такси и доставки еды, куда нужно вписывать адреса, он может стать удобным инструментом для оперативников — хотя пока о случаях выдачи информации именно от этих сервисов не известно.

Фото: Петр Кассин / Коммерсантъ

Прослушка, банки, камеры

Другой способ — запросить биллинг, детализацию телефонных звонков, но для этого нужно решение суда. По месту нахождения базовых станций, которые обслуживали телефон в определенное время, можно определить, где человек находился в этот момент. Также по решению суда силовики могут прослушивать телефоны — только за первую половину 2017 года в российские суды было направлено более 400 тысяч ходатайств на раскрытие тайны переписки и телефонных разговоров, в 99,68% случаев ходатайство было удовлетворено. А сколько телефонов прослушивают незаконно, без решения суда — неизвестно.

Кого будут прослушивать силовики, зависит от серьезности дела и того, насколько успешно скрывается человек — могут слушать телефоны родственников, друзей и коллег. Для ускорения розыска силовики могут позвонить родственникам подозреваемого под видом его знакомого или просто случайного человека — и сообщить, что с ним что-то случилось. Родственники начинают звонить его друзьям, пытаясь узнать, где он находится — и тут велика вероятность, что кто-то его выдаст. Если, например, подслушивающие оперативники слышат: «Не беспокойтесь, с ним все хорошо» — значит, работать нужно через этого человека, он что-то знает.

МВД может запросить информацию о банковских счетах и операциях разыскиваемого гражданина. Сейчас по закону «О банках и банковской деятельности» при расследовании уголовных дел только следователь уполномочен получать справки по операциям и счетам юридических и физических лиц. Но МВД разрабатывает приказ, по которому доступ к этой информации будет и у дознавателей — причем они смогут запрашивать ее по людям, даже не проходящим по делу как подозреваемые.

Кроме того, силовики могут получать информацию и не совсем законными способами — несмотря на то, что банки не могут без решения суда выдавать информацию о своих клиентах, ключевую роль может сыграть личное общение с сотрудниками службы безопасности, многие из которых сами бывшие сотрудники органов. Редактор «МБХ Медиа» Алексей Сочнев рассказал о случае, который он наблюдал сам в отделении одного из крупных банков: полицейский в форме попросил у начальника службы безопасности видео с камер наблюдения за предыдущий день. «Тот спрашивает: бумажки есть? Оперативник ему отвечает: да какие бумажки, мне человека надо поймать. „Ну хорошо, пойдем со мной, покажу“».

Один из наших собеседников рассказал еще об одном способе разработки преступников: «На моей памяти был случай — активисты готовили регистрацию одной политической организации, и она велась в партизанских условиях, люди заранее отключали телефоны еще в метро, чтобы их не смогли отследить. Но ухмыляющиеся силовики все равно к ним пришли со словами: „Горе-конспираторы, чего вы интернет на свой паспорт подключили?“ У полицейских в деле была распечатка от интернет-провайдера: паспортные данные активиста, дата покупки и регистрационный номер роутера».

Фото: Артем Геодакян / ТАСС

«Сторожевой контроль»

Не стоит забывать и о том, что государство следит за нами буквально куда бы мы ни шли. «Медиазона» подробно рассказывала, как работает система распознавания лиц в московском метро, благодаря которой правоохранительные органы ищут не только настоящих преступников, но и активистов, которые ходят на оппозиционные акции. В 2016 году Международная сеть ассоциаций за гражданские свободы (INCLO) представила доклад о слежке в десяти странах, в том числе в России. В нем приводился пример базы, по которой работают силовики — «Сторожевой контроль», которая на 2016 год включала до 6,5 тысяч человек, причем участников не только крайне правых и экстремистских организаций, но и правозащитных и выступающих за права человека. Европейский суд по правам человека признал существование этой базы нарушением Европейской конвенции по правам человека.

«Сторожевой контроль» — далеко не единственная база, по которой работают правоохранительные органы. Если у внесенного в такую базу человека есть автомобиль, зарегистрированный на него — его будут останавливать на постах ГАИ. Если он купит билет на поезд и самолет через официальные сервисы продажи билетов, сотрудники полиции встретят его в аэропорту или на вокзале. INCLO приводила пример: руководителя Нижегородского правозащитного союза Сергея Шимоволоса по дороге из Нижнего Новгорода в Самару несколько раз останавливали сотрудники полиции, которые были осведомлены о его передвижениях. Позже Сергей узнал, что его имя было в базе «Сторожевой контроль» в категории «Активисты за права человека».

В целом, конкретные методы оперативно-розыскной работы зависят от тяжести преступления и желания сотрудника, ведущего розыск. По словам главного редактора «Медиазоны» Сергея Смирнова, рядовые оперативники редко используют экзотические способы — гораздо проще отследить телефон человека, если номер известен. Теоретически все эти методы можно обойти — но на практике получается жизнь на нелегальном положении: «Обычному активисту сложно превратиться в профессионального революционера», — говорит Смирнов. В общем, кажется, если силовикам нужно вас найти — они вас обязательно найдут.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Подписаться на рассылку

3 комментариев

Правила общения на сайте

  • Михаил

    Было бы полезно сделать для оппозиционеров список того, что они должны делать, чтобы полиция их не могла отследить. МБХ-медиа, сделаете такое? Полицию это несколько взбесит, но для общества будет полезно.

  • Николай

    Михаил, тут все просто — не пользоваться пластиком, симками, интернетом, транспортными картами итд, изменить внешность. Все кому надо это знают, проблема в том, что это называется жизнь на нелегальном положении и это возможно только если тебя поддерживает искушенная в таких делах группа, или ты живешь в лесу на подножном корме.

Добавить комментарий для Александр Отменить свой комментарий

Ваш email не будет опубликован. Обязательные поля отмечены *

Введите поисковый запрос и нажмите Enter.

Ежедневная рассылка с материалами сайта

приходит каждый день, кроме субботы, по вечерам

Авторская колонка

приходит по субботам в полдень

Обе рассылки

по одному письму в день

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: