МБХ медиа
Сейчас читаете:
«Я жалею, что выжил»: что стало со студентом, раскрывшим серию изнасилований в отделениях милиции

«Я жалею, что выжил»: что стало со студентом, раскрывшим серию изнасилований в отделениях милиции

8 февраля 2004 года 19-летний Герман Галдецкий предотвратил преступление — спас девушку от изнасилования в отделении милиции в московском метро. С этой отправной точки началось расследование, которое вел не следователь или детектив, а студент Московского института электроники и математики (МИЭМ). Почти за два месяца Герман собрал показания нескольких пострадавших девушек, у которых сотрудники милиции забрали документы в метро, а потом отвели в отделение и поставили перед выбором: «Либо едем на квартиру с моим другом, либо в другое отделение к десятку милиционеров, кому расскажешь — убьем». Германа самого пытались убить: на Ярославском вокзале группа неизвестных стреляла ему в голову и ногу. Перенеся две операции, Галдецкий не мог говорить и шевелить правой половиной тела, всему пришлось учиться заново, проходить курсы реабилитации. Герман остался инвалидом.

Сейчас Галдецкому уже 34 года, и он занимается правозащитой. Герман рассказал «МБХ медиа» о своей жизни тогда и сейчас и об уголовном деле, которое так и не довели до конца.

«Ломали психику и делали, что хотели»: про расследование

— Я учился прикладной математике в МИЭМ. Жил в маленьком городке Фрязино, а мой друг Дима Дальский — москвич, жил на Ярославском шоссе. Мы всегда проводили время вместе. 8 февраля 2004 года мы с Димой гуляли, на «Пушкинской» увидели девушку, милиционеры забрали у нее паспорт и повели в ОВД. А раньше примерно 30% отделений в метро были за стеклами, а все остальные — бункера. В метро позвонить с мобильного было невозможно. Я пошел разбираться, а Дима отказался, сказал, что не участвует, стоял очень далеко, на шухере. Я вышел из метро и позвонил в дежурку УСБ (Управление собственной безопасности. — «МБХ медиа»), у меня были сохранены все номера, рассказал все, что увидел, и предупредил, что, если не перезвоню через пять минут, высылайте наряд на метро «Пушкинская». Я спустился, постучал в закрытый бункер: «Вам чего?» — «Отпустите девушку», — «Иди отсюда», — «Я уйду, но УСБ уже выехало». А милиционеры страшно боятся УСБ. Сразу же отпустили. Девочка, Оля — рев, слезы градом. А я ж не психолог, а математик, как понять, что делать? В двух шагах от «Пушкинской» «Макдональдс», предложил Оле поесть, она сразу согласилась. Из бедной семьи, видно, в «Макдональдс» только по праздникам, так сказать. Поела и рассказала, так и так, сексуальные домогательства, угрозы. Отличные профессионалы эти милиционеры. Это даже не майоры, не подполковники — шестерки. Отличные профессионалы. Ломали психику и делали, что хотели. Оле было 18 лет.

— Что вы делали потом?

— Написал заявление прокурору, верхушке, милиционеров откосили, потом подал главному прокурору. Выяснилось, что это не единственный случай, так я начал свое собственное расследование.

— По какой схеме происходили изнасилования?

— Милиционеры выбирали жертв в толпе. Обычно это были малолетки в бедной одежде. Но был случай, когда милиционер забрал документы у 40-летней женщины, отвел в отделение и кинул ее на стол, а та вмазала ему по лицу, забрала документы и ушла. У жертв было два варианта: не сопротивляться и молчать либо сопротивляться и получить срок. Например, на «Тургеневской» увели двух девочек, они начали вырываться и кусаться, тогда на них надели наручники, одна как дала милиционеру по яйцам, тот из ярости раздробил ей руку дубинкой. Обе девушки в итоге получили по три года условно за нападение на милиционеров. Максимум могла грохнуться карьера или сотрудника отстраняли, и то если был резонанс. Вместе с Олей я нашел шесть девочек. У них у всех после того, что с ними сделали, было испуганное лицо, поломанная психика.

Иллюстрация: Никита Фо / МБХ медиа

— Как вы искали жертв изнасилований?

— В криминальных районах, например, в Бутове. Я тогда подрабатывал в научно-производственном предприятии «Исток-Система», писал интегралы, исправлял ошибки на сайтах. Когда искал жертв, было достаточно дать денег бомжу, не больше ста рублей, чтобы узнать, где шляется всякая шваль, где патрулирует милиция и так далее. Искал девушек с испуганным взглядом и в бедной одежде. Я бросал пыль в глаза: в красивой рубашке, модельных навороченных туфлях, пиджаке, с портфелем, — как заместитель президента. Специально сделал самую навороченную визитку на проспекте Мира, как дисконтная карта. И все клевали. Сначала «Разрешите поговорить», добродушные «Что?», «Куда?», потом: «Пойдем в кафе, я башляю», — «А че, богатый? Да без проблем». За 15 минут в кафе девушки медленно-медленно, но рассказывали все, что с ними произошло.

— Как поиск пострадавших вписывался в вашу студенческую жизнь? Сессию ведь никто не отменял.

— Совмещать было непросто, нагрузка была очень тяжелая. Не знаю, как у меня получалось. С 8 до 23, это застрелиться можно. Мозги плавились. Чтобы расслабиться, ходил в бильярд возле института. Денег было мало, хватало только на еду, катался на трамваях зайцем и выглядывал в окно, увидел ли проводник.

Сейчас последняя электричка во Фрязино отправляется в 00:30, раньше в 23:55 и то только по праздникам, а реально в 23. Проводишь девушку, не успел — гуляй, Вася — ехал в центр и ходил по Земляному валу до первой электрички. Если спать на улице, то можно слечь с воспалением легких, очень холодно. А на автобус у меня не было денег. Приезжал домой поспать часа три, оставался дома только в выходные. Жил в таком режиме почти два месяца.

— А родители знали о вашем внеурочном расследовании преступлений в метро?

— Родители думали, я гулял с девчонками. А я же партизан. Но пыль вытирать не люблю, это мой порок. Как-то раз примерно в марте мама драила комнату и нашла за диваном мои бумаги. Говорили, зачем тебе это надо, учись. Сейчас ничего не говорят.

— Как вы взаимодействовали с правоохранителями? Вас воспринимали всерьез?

— С работой с правоохранительными органами мне помогал бывший сотрудник Министерства юстиции Владимир Химаныч, его подруга Светлана Сосновик, не мелкая сошка, а глава УСБ, в любое время суток мог обратиться к ним или в дежурку УСБ.

Иллюстрация: Никита Фо / МБХ медиа

— Как вы обзавелись такими связями?

— С Владимиром мы познакомились по моему объявлению. Я раньше увлекался оружием, в 18 лет сразу получил лицензию с сайта guns.ru, сейчас это огромный сайт, а раньше было максимум три форума: пневматическое, боевое оружие и травматы. На последнем было не больше 20 человек, я опубликовал объявление о своем расследовании с номером телефона, он и позвонил.

— А в СМИ и к правозащитникам обращались за помощью?

— Мне отказались помогать СМИ и правозащитные организации всех мастей. Только сайт «Колокол», а интернетом, сами понимаете, тогда мало кто пользовался, и «Столичная вечерняя газета» отреагировали. Я звонил в редакции, мне говорили: «Извините, пожалуйста, обратитесь в МВД». А я им уже сто раз все отправлял, и дела не заводили. Это в конце появился Костя Полесков из «Новой газеты», Ира из «Московского комсомольца», но расследование уже шло полным ходом.

«Дырка в черепе и в ноге»: про покушение

— 25 марта 2004 года я как всегда пропустил электричку. Ко мне подошли три человека: высокий милиционер и двое в гражданском, высокий и низкий. А потом все говорили, что это были обычные гопники. Мобилу забрали, уверен, что специально, потому что я бы сразу позвонил Владимиру Химанычу и всех бы поставили на уши, а деньги, главное, оставили.

— Свидетели были?

— Все происходило у всех на виду, это была настоящая пальба, но записей камер видеонаблюдения нет.

— Как вас обнаружили?

— У меня была дырка в черепе и в ноге, кровь хлестала, но я нормально дошел до линейного отдела милиции, даже не заметил кровь. Потом я оказался в Склифе. Мне сделали четыре рентгена, два МРТ, не увидели осколков, сделали одну черепно-мозговую операцию. Когда очередной рентген все-таки показал осколок, была еще одна операция. Еще была кома, и я стал инсультником на правую сторону. Потом реабилитация. Мне собирали деньги на лечение, в том числе «Новая газета». Из-за таблеток у меня выпали волосы, ходил как скин, стало плохо с речью.

Иллюстрация: Никита Фо / МБХ медиа

«Лучше бы дополз в „Новую газету“ и умер»: про жизнь после

— Что сейчас с уголовным делом о покушении?

— После покушения завели уголовное дело. Но не убили же. Министр МВД Рашид Нургалиев взял дело под личный контроль. Сначала поставили на паузу, потом все забыли. Какая теперь разница? Это сейчас не актуально, прошло 15 лет. Надо же Украину добить, а не с насилием в России разбираться. В России каждый день насилуют женщин. Охрененно много.

— Вы жалеете о том, что не прошли мимо Оли 15 лет назад?

— Нет. Единственное, я считаю роковой ошибкой, что не пошел на «Чистые пруды» в редакцию «Новой газеты». Лучше бы я туда добежал, рассказал о нападении и умер прям там. А что теперь? Инвалид? Да лучше сдохнуть. Я верил, что в Склифе меня поставят на ноги, как надо, но проснулся инсультником — полтела без движения. А добираться было максимум 20 минут, елки-палки, до потери сознания точно добрался бы. Лучше бы дополз туда и умер, чем как сейчас.

Дима Дальский сейчас здоровый, а я инвалид первой группы. Но у меня принципы, иначе поступить я не мог. Да и, конечно, я не представлял, что произойдет.

— Обидно, что вас забыли?

— Я жалею только, что выжил. А то, что забыли, это такая рокировка. Мне не обидно.

— Что вас раздражает больше всего?

— Жалость. Мимика, глаза и руки все выдают. То, что я слабый, это бог с ним, но я страшно не люблю жалость. Я здоровый нормальный человек. Например, я покупал новую зимнюю куртку, очень тяжелая, молнию трудно застегнуть, раз пять пытался, хотелось бы, конечно, с первого. Ко мне подошли: «Вам помочь надеть куртку?». Противно.

— Вы получили высшее образование?

— Институт я так и не закончил. Три года назад я закончил реабилитационный техникум. По будням жил в общежитии, учился, закрывался в своей комнате, похожей на келью, а на выходные уезжал во Фрязино к друзьям и родителям. В техникуме учились самые разные инвалиды. Я уходил в депрессию в их компании.

— Как вы выходили из этого состояния?

— Мне помогал адреналин. По выходным я занимался экстремальными видами спорта, чтобы разрядиться. Самое тяжелое — стоять на коньках. Одна нога у меня здоровая, а другая обездвижена, очень сложно держать равновесие. Как-то раз я катался на квадроцикле. Не понимал, зачем нужен шлем, но инструктор настоял. Одной рукой газ, другой тормоз. А нихрена не видно! Озеро, слава богу, декабрь, ехал, перевернулся. Шлем спас, я ничего не почувствовал. Инструктор меня убьет, подумал, потому что машина очень дорогая. А если бы не шлем, то моментально.

А это я нырял с аквалангом, в воде солнце видно, а на глубине ничего, уши закладывает, видите пузырьки? Я кнопку нажал, хорошо продуло.

Как сдал диплом, бросил техникум. С инвалидами теперь я не общаюсь вообще.

— Почему?

— Я не хочу жалости, не хочу монотонной тоски. Я люблю общаться со здоровыми людьми, с ними я чувствую себя здоровым, а с инвалидами общаться — как смотреть в зеркало. Я спрячу ногу, руку, чтобы было не видно, тогда я обычный человек.

— Как ваша жизнь складывалась после техникума?

— Сейчас мне 34 года. Я живу с родителями. Живу общением с друзьями. Наблюдаюсь в Литве, потому что российская медицина на нуле. Вот оборона лучше всех, а остальное — через жопу тормоза.

Четыре года назад я, инвалид первой группы, стоял в пикете, посвященном 6 мая 2012 года. Там был огромный богатырь, никогда таких не видел, как три богатыря вместе взятые, и за Путина. Женщины и два бородатых старика лет 70 отступили, а я достал баллончик и жахнул. Он был в ауте, заорал, проблевался. Скорая приехала, укол сделала, а меня забрали в отделение. Мой адвокат Анна Ставицкая была в Ростове, поэтому выпускать меня из отделения приехал адвокат Максим Крупский.

Я работаю в организации «Русь сидящая» и состою в международной организации Front Line Defenders. Для первых я переписываю письма, что называется, малява на зоне. Ошибок видимо-невидимо, письма корявые.

— Чего бы вам хотелось? Для себя и в общем.

— Глобально я хочу, чтобы за изнасилование был пожизненный срок. Во многих странах такое есть. А для себя хочу работать в правозащите, защищать права женщин, как раньше. Я люблю защищать людей.

— Что вы думаете о теперь уже полицейских?

— Раньше милиция была полным беспределом, а сейчас полиция хоть сколько-нибудь адекватная, не на 100%, конечно, но лучше, потому что тогда были полные отморозки.

Иллюстрация: Никита Фо / МБХ медиа

— Почему в 2004 году, как вы думаете, вы в одиночку вершили правосудие?

— Никто не хочет защищать права других людей. «Настоящих буйных мало, вот и нету вожаков».

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Подписаться на рассылку

38 комментариев

Правила общения на сайте

  • Геннадий Перечнев

    Потрясающая история, удивительная судьба… Даже появляются дополнительные силы жить. «Не мочь по-другому». Люди, живущие по этому принципу, были, есть и будут…

  • Рядового Сычёва найдите и спросите, как он живёт, что думает про армию, всё, что с ним приключилось… художник кстати молодец

  • Юлия

    Герман — герой, самый настоящий.

  • Тогда и правда менты были наследием 90-х. Сейчас такие за мкадом.

  • Айгерим

    Очень много нестыковок.
    Явно притянуто за уши.

    • Псковитянин

      Это жизнь. Она полна нестыковок. Зато враньё всегда правдоподобно.

    • Инна

      Что за бред? Лично знаю историю эту, Химаныча и с Германом познакомилась

    • Ольга

      Я знаю этого человека. Все так и было, как он рассказывает. Ему очень тяжело было восстанавливаться, но много людей помогало

    • Елена

      Ребят, да что вы перед этим отморозком оправдываетесь. Ему бы лишь бы ляпнуть. Тупая башка. А спроси какие несостыковочки и усё, разговор закончен.

  • Сергей

    Настоящий мужик, браво!!!

  • Какой сильный человек! Какой ясный и здоровый дух! Только таким хочется помогать чем угодно. Удачи и не падать духом! МОЛОДЕЦ!!!

    • Наталья

      Герман нереально силен духом!!! Настоящий! Хотела бы с ним познакомиться

  • Алла

    Потрясающая история. Правозащитная деятельность — именно для таких людей -«Но у меня принципы, иначе поступить я не мог.» Человек с обостренным чувством собственного достоинства и бесстрашием. Какой он сильный!

  • Марья

    Герман, если увидите это — вы герой. Спасибо.

  • Ольга

    Прочитала и сижу в трансе. Я этого избежала чудом. Дело было весной 2003, я была студенткой, выходила из метро «Новые Черёмушки», меня тормозит полицейский (тогда ещё милиция была?), проводит в свой закуток, забирает паспорт. Я не понимаю, в чем дело. Отматывая назад помню, что у него прямо текла слюна. И вдруг пришла его жена! Это я поняла из их разговора. Он меня отпускает. Не знаю, что бы со мной было тогда. Я сильный духом человек, но кто знает, как пошло бы. В итоге успешно выучилась, живу в другой стране, у меня две девочки, которым я желаю счастья и реализации себя. Я боюсь даже ехать в Россию, в этот беспредел, которому не видно конца. И Герман мог бы стать частью интеллигенции, которая развивает страну, а не инвалидом в 20 лет благодаря «правоохранителям».

    • Сергей

      Здравствуйте, Ольга! В какой стране Вы сейчас живёте?
      Я понимаю, что это очень личное, но я жертва МУСОРОВ и по другому их называть не могу! Я тоже был расстрелян МУСОРАМИ и чудом остался жив. Моя электронка: seminserg@inbox.ru

  • Татьяна

    Настоящий воин. Стало легче дышать от осознания того, что есть такие люди.

  • Елега

    В 2001 прилетела в Москву, ехала с маленьким сыном к родителям. Вся такая деловая в белой курточке и с модным чемоданом. На Ярлславском вокзале проходящие мимо гиники цапнули мою сумку с документами и что-то сказали мне, а я гордая и уже ничего не боящаяся заграничная мадам выдернула сумку и послала их к черту. Меня подняли за шкирку по стенке и я, все еще на своей волне, сказала, что сейчас закричу и позову милицию. Гопники заржали и сказали, что сейчас они меня сами и ним и оттащат. Мимо проходил наряд, с которым гопники поздоровались за руку и прошел дальше. Вот тогда я вспомнила, что я дома и выкручиватьсч мне срочно надо самой. Завела жалобную песенку, что я вот дяденьки дурочка из деревни, еду домой с сыном и нету у меня ничего, только билет на поезд. Отпустили. Я на трясущихся ногах доползла до скамеек, гда сидели люди и мужчины много, которые все видели и отводили от меня глаза. Каждый раз собираясь в Россию, я боюсь не вернуться, потому что много людей, которые отводят глаза.

  • Тамара

    Многие отделения полиции метрополитена находятся в подвальных помещениях. Пора положить этому конец, чтобы не искушать полицейских.

  • Сергей

    Герман ты отважный парень! Ты настоящий герой! Респект и уважение тебе!
    Не зря милицию да и полицию называют МУСОРОМ!
    Это узаконенная «О П Г «под брендом МВД в государстве под названием Россия!
    В 2007 году меня так же расстреляли ОБОРОТНИ из ГУВД г. Москвы и чудом остался жив! И хотя они были в гражданской одежде я их нашел в одном из подразделений!
    И куда я только не обращался в плоть до президента в приёмную на ул. Ильинка, дом 23, подъезд 11! Все мои обращения отправлялись туда, где и было совершено особо тяжкое преступление, т. е. расследовать преступление должны сами те оборотни, которые и совершили преступление! Ст. 162, ч.4, п."б».

  • юрий

    У меня в 2000 году нашли угнаную машину не без мооей помощи. Вызвали в УВД сказали доказывай. Через год доказал авто стояло в Гараже на территории УВД. Раздербанили остался голый кузов. Еще год судился.Прессовали. Плюнул подписал мировую, зато живой.

  • Инна Холодцова

    После этого случая с Германом, была создана «Комиссия по правоохранительным и судебным органам» в «Яблоке» во главе с Химанычем и Бабушкиным. Мы ходили по отделениям полиции в метро и их проверяли. Благодаря этому появились прозрачные ментовки в метро. Не везде, правда. Ходили с комиссией и по отделениям милиции. А года 2 назад я познакомилась в Сахаровском центре на лекции с Германом. Всё ему рассказала, правда не поняла, знал ли он это, или нет.

  • владимир

    Вот такоё читаёшь в Амёрикё и цёлуёшь зёмлю от радости за сёбя и дётёй!

    • Мария

      Смешно, не так давно смотрела криминальную историю, где американский полицейский тормознул даму для, а авто, она ему отказала и поплатилась за это жизнью.

  • Неон ла

    Я помню тоже подобный случай. Поздно вечером гуляли небольшой компанией недалеко от дома, подошли ублюдки «в штатском», я отвлеклась и не слышала о чем они с другими говорили, но нас зачем-то проводили до дома. Я поднялась в квартиру вместе с друзьями, и тогда обнаружилось, что моей подруги нет с нами. Она вернулась только утром…

  • Владимир

    Настоящий герой. Трудно поверить, что такие потрясающие люди существуют в России. Не заслуживаем мы их.

  • I'm not a slave

    Мы живем в полицейском государстве, которым рулят бандиты в овечьих шкурах… недавний арест сенатора очень наглядный пример…
    И менты делают что хотят, потому что их крышуют бандиты с высокими должностями и громкими фамилиями… это у них называется «вертикаль власти»…
    По всей стране и в полиции и в тюрьмах и колониях сплошь насилие и пытки…
    А судьи все продажные и циничные и всегда на стороне власти и чиновников, плюющие на законы…
    Дай Бог побольше таких, как этот Герман, может что-то и изменится…
    «Я Родину свою люблю, но государство ненавижу»…

  • Юлия

    Спасибо за эту статью, поднимает дух. Человек, заслуживающий называться человеком. А инвалиды те, которые в погонах.

  • Михаил

    Откуда в МБХ медиа такие неграмотные авторы? «Бог с ним», «слава Богу» — слово «Бог» в данном случае пишется с большой буквы. С маленькой пишется, если речь идёт о языческих богах. Можно вывезти девушку из совка, но, к сожалению, как показывает практика, нельзя вывезти совок из девушки.
    Роскомнадзор прав — структурам Ходорковского нечего делать в России.

    • Перун

      Михаил, откуда у вас такое неуважение к языческим Богам?

    • Геннадий Перечнев

      Вы или тролль (что скорее), или просто показали свой уровень. Написанное вами (пишу осознанно с маленькой) — это всё, что вы вынесли из статьи. Вы вызываете жалость (в соответствующем значении слова).

    • А с какого перепугу я должен уважать вашего вымышленного друга на облачке, чтоб писать его должность с большой буквы?

  • Алёна

    Какой человек!

  • Диана

    Спасибо огромное! Поступок делает человека героем. Это так радостно, что у нас такие люди есть. На образование надо тратить государству много денег. И тогда в тюрьмах будет сидеть меньше народу. Вот оно и вышло все фарисейство наших правозащитников. Я скажу, что общество будет свободным, когда женщина станет свободной. А это невозможно с насилием церкви, фарисейством власти и равнодушием людей. Спасибо, Герману за мужество. Ребята, организуйте на клич, чтобы ему дали Героя России.

  • Наталия

    Совершенно грандиозный человек, нет — ЧЕЛОВЕК. Здоровья ему! Надеюсь, случится какое-нибудь медицинское или внемедицинское чудо, желаю этого всей душой. Как порой говорят ненаши люди, sending love and hugs your way, Герман.

  • Вансон Нефтестроевский

    Слегка помешанный, но по хорошему помешанный человек.
    Почему у нас в обществе для таких остаются только маргинальные движухи вроде Открытой России и прочих обществ с сомнительной репутацией?
    Почему общественные организации, включая полугосударственные структуры вроде Общественных палат и всяких фондов ищут и набирают не таких людей, а всяких пустышек без идей и принципов, работающих только за зарплату?

Добавить комментарий для Неон ла Отменить свой комментарий

Ваш email не будет опубликован. Обязательные поля отмечены *

Введите поисковый запрос и нажмите Enter.

Ежедневная рассылка с материалами сайта

приходит каждый день, кроме субботы, по вечерам

Авторская колонка

приходит по субботам в полдень

Обе рассылки

по одному письму в день

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: